В России опыты по ненависти и нетерпимости на сегодняшний момент проходят успешно.

Как показала практика от ужасного к ещё более ужасному: ксенофобия даёт свои результаты. В стране, где можно вызвать ненависть к другой нации, оказывается возможным и создание политической ксенофобии. Кто не угоден государству, тот «чужой».
Вероятно, стоит пораздумать, прежде чем так говорить. Однако же, в России во всём, везде и у всех сознательно или нет, срабатывает древний бандитский закон: кто за девушку платит, тот её и танцует. В данном случае девушка – это народ, а «танцуют» сейчас ненависть к другим нациям и, что немаловажно, к инакомыслящим в своей стране.
Сначала была неприязнь цвета кожи, вероисповедания (хотя она не оставляет массы и сейчас), теперь это нетерпимость к оппозиционно-политическому мышлению. Удалив из общества все неугодные иноземные элементы, вероятно, мешающие жить свободно и строить демократию, натренировавшись, можно основательно, уже с должной физической подготовкой и разошедшимся аппетитом приступать к политической ксенофобии.
Вообще, это удобно, когда кто-то кого-то ненавидит, не принимает, не терпит. На этом можно сыграть и неплохо сыграть…
Политика государства в Советском Союзе к гражданам других стран была такова: мы лучше, мы живём лучше и нечего вам, иностранцам, у нас делать. Как, впрочем, и нечего было делать нашим «там», как считали всё те же высокопоставленные чины. У людей было элементарное незнание другой жизни. Естественно, что знание даёт способность мыслить самому, в ином случае – за тебя думают и говорят, что делать, другие. Так вот, устами политобозов вещалась непреклонная истина: у нас хорошо, у них плохо. Мы просто привыкли жить в вакууме.
Страна у нас была (и остаётся пока) многонациональная, советская система давала человеку возможность расти и жить в той среде, которая была удобна для государства.
Я сама тогда жила в Узбекистане. И русских уважали, а русские – узбеков. Это уже потом русские стали «свиньями», а узбеки «чурками». «Потом» - это тот отрывок (большой такой отрывок, длинною в жизнь), когда каждый боролся за своё будущее: светлое, чистое, доброе. Будущее пришло. У меня в районе рядом с домом в Петербурге убили мужчину узбекской национальности.
Вообще, для того, чтобы построить будущее, нужен план. У кого он какой, а в нашей стране все живут одним планом. Нужно освободить страну от нечисти. За страну, за Россию! Когда-то на немецких солдатских ремнях была надпись: «Gott mit uns» («с нами Бог»). Что сейчас у русских скинхедов, я не знаю. Ботинки, которыми они могут отмутузить всех и каждого. Женщин это тоже касается. Моя знакомая русская девушка (теперь принято уточнять национальность), которая всю жизнь имела комплекс по поводу своего курносого носика, была избита скинхедами с выкриками: «Вон отсюда, грузинская тварь!!». А была она в шапке, чем-то отдалённо напоминающей папаху и каракулевой шубке.
И получается, что этим людям (уж не знаю, кого вы понимаете под словом «этим») удобно бить, убивать, тем самым вырабатывать одно, стадное чувство, появившееся из какого-то непонятного, кем-то выработанного плана. Наверное в этом и есть некая идея.
Не зря мне вспомнился СССР. Ксенофобия, как таковая, имеет отношение к пережиткам социальной архаики. Но, если учесть, что мы сейчас рьяно пытаемся забыть уроки прошлого и мчимся назад как оголтелые, при этом, размахивая кулаками, то эти фобии и есть средство, которыми можно загнать всех в этот «позабытый, но добротный, проверенный временем загон».
Мы сами туда несёмся. Закрыв глаза. Повторяя при этом, что «Россия для русских». И забывая, что «тогда» не было русских, а был товарищ…